Фай
вы не поверите, но здесь про вас ни строчки
Это сказка для взрослых.
Утро после холостой свистопляски.
Накалившейся космос, как тостер -
И в нем уплотнившейся воздух стал вязким.

У меня было предчувствие квеста,
И ты вошла в это пространство, как в масло.
Но ты не думай, будто я жду тебя с детства;
А если честно, то жду, хули, здравствуй.

Я - дитя бетонной коробки с лифтом,
Где нужно тянутся до кнопки.
А ты уверенно ходишь по моему солнечному сплетению лунной походкой.

И ты будто вообще не с лестничкой клетки,
Не потому, что иногородние шмотки,
А потому, что такие твари тут редкие.
Да чё там, редкие - не годятся в подмётки.

И каждый ебаный день, в этом Зиккурате пролитых слез,
Вавилонской башне мертвых идей, от которых череда одних черных полос,
В Колизее нереализованных грез, в клубе одиноких сердец
Как я тебя заебался ждать и нашел... Моя девочка, пиздец.

Все предельно серьезно.
И ты из тех, что смертельно опасны.
В сердце больше борозд, чем от оспы оставишь.
Последствия злее, чем от астмы.

У меня было предчувствие теста.
Ты подошла, и все мироздание погасло.
Ведь я не знал, что тебя найду наконец-то.
Я в этой бездне тону. Хули, здравствуй.

Ты - дитя холодного фронта;
С камнем, где обычно орган с аортой.
А я все так же не понимаю: на что тебя в лаборатории, на правах подножного корма?

И почему, эта боль от эксперимента?
У меня даже нет воли быть непокорным.
Я не пойму, от чего накрыло конкретно,
Но накрыло конкретно, и, походу, надолго.

Каждый ёбаный день в этом Зиккурате пролитых слез,
Вавилонской башне мертвых идей, от которых череда одних черных полос.
Я пока тебя-то знаю пару часо, но всё, ко дну, ты мой крест.
Хотя понимаю, ты однажды уйдешь, моя девочка-пиздец.